Матюшенко Эльвира Петровна родилась в декабре 1933 года в Ленинградской области и в марте 1942 года была эвакуирована в Красноярский край.
В начале войны наша деревня с красивым названием Морские Дубки на берегу Финского залива не интересовала фашистов, но разведчики летали низко, один из них не пожалел патронов: охотился за моим двоюродным братом Эдиком 12 лет, и только 100-летний дуб спас жизнь мальчику.Целью немцев был Кронштадт. Однажды мы с мамой стояли на берегу залива и вдруг услышали нарастающий гул. В чистом солнечном небе над заливом летела армада фашистских самолетов. Шли они высоко, и показалось, что огромный рой ос закрыл все небо. Бомбили Кронштадт, крейсер «Марат». Это был настоящий ад! Мы видели черный столб дыма от пожара Бадаевских складов в Ленинграде. Наступили страшные дни.
Осенью мама, рискуя жизнью, на совхозных полях собирала зеленые листья капусты и солила их, у бабушки были запасены березовые веники, но изнуряющее чувство голода стало преследовать неотступно. Мы съели уже и столярный клей, и олифу, и горчицу, из которой пекли блины. Мама сдирала с берез коричневую кору, вываривала ее в бельевом баке и молола. По всему дому пахло компотом, но лепешки, даже с добавлением блокадного кусочка хлеба, глотать было нелегко. Так хотелось съесть хлеб без коры. Из березовых веников варили суп. Только благодаря титаническому труду мамы, Фариной Адель Мартыновны, мы с 4-летней сестрой Юлей выжили. В отличие от горожан, у нас была вода (в колодце) и запасены дрова на зиму, но света не было, освещались лучиной.
Первым не выдержал папа, Фарин Петр Александрович, он умер в феврале 1942 года от голода и тяжелой болезни, но успел узнать о прибавке пайки хлеба, и смертельно больной человек плясал на кухне при этом известии.
